Летучий Паровоз (поэма перемещений)5

Афанасий Пуд, Бертольд Шванц, Поролоновый Слон

Регулярный разговор

Что у тебя за странное имя? спросил Афанасий Бертольда Шванца, ведь имя часто определяет всю систему жизненного существования индивида? Индивидуал я, хмуро ответил Шванц, какая тебе разница. Подъезжаем, вроде. Но настырный Афанасий не отставал. Нет, говорил он, вот, скажем, я - простое хорошее имя, и уменьшить при желании можно до удобного размера, а ты? Любой, кроме меня, язык сломает! Как тебя мама в детстве звала? Как? Я не могу даже догадаться! Буля, смущенно ответил Шванц, а иногда Толя.
Нет, продолжал Афанасий, удобно раскинувшийся в кресле бывшего Троцкого, это мне не подходит, я сейчас тебе имя буду придумывать.
Такой разговор происходил уже, может, в тысячный раз, и ни разу еще не закончился принятием решения. Часто он прерывался по неизвестным причинам, когда Паровоз останавливался, и приходилось участвовать в жизни. А иногда Афанасий сам останавливал состав, он один раз случайно научился это делать усилием руки, приложенным к одному рычагу. Тогда приятели выходили из золоченого вагона, в котором еще раньше до Троцкого сам царь путешествовал. Обычно, когда поезд останавливал Афанасий, вокруг были живописные развалины бывших городов, заводов и рынков, он любил урбанистические пейзажи.
А иногда поезд останавливался вроде сам, но не очень. В эти моменты Бертольд смущенно улыбался и прятал руки за спину. Как ты это сделал? кричал Афанасий, а ну покажь! Шванц начинал отпираться, показывал пустые руки, тряс головой и начинал смеяться. Дальше приятели выходили наружу и всегда оказывались на разных опушках, где протекал ручеек, светило солнышко, щебетали лесные воробьи и шумели высокие березы.
Но в этот раз Паровоз мчался, не собираясь останавливаться, и Афанасий, глядя в потолок и крутя пальцем, довольно продолжал мучить Бертольда. А вот скажи, как тебя звала учительница первая твоя? А как приятели детства? О! А как первая твоя любовь тебя называла? Тут Шванц заулыбался и отвлекся. Ну? дернул его за рубаху Афанасий, как? Витек, смущенно ответил Шванц, она звала меня Витёк.
Такого ответа Афанасий не ожидал. Он ошеломленно уставился на Шванца, который продолжал предаваться воспоминаниям. Витёк, проговорил Афанасий, почему Витёк? Витёк, Витёк... И мне, что ль, так тебя теперь называть? Не надо, серьёзно ответил Шванц, ты не баба, зови обычно, мы, как говорится, имен не выбираем, мы с ними живем, а потом умираем. А потом, потом, когда помрем? закричал Афанасий вслед выходящему в тамбур покурить Шванцу.
Так вот и закончился очередной разговор про необычное имя Бертольда Шванца. Времени впереди был вагон, как любил говорить Троцкий. Но он и тут ошибался.